“Собачий Маугли”

Люк большой, широкий, глубокий, частично заваленный мусором, который гниёт и зловоние распространяет. Стены люка укреплены бетонными кругами, самый верхний из них выступает над поверхностью земли, как бы защищая случайных прохожих и мимо пробегающих собак от прямого попадания в люк. Тем не менее собака в него упала. Может быть, даже не сама упала, возможно, выбросил её туда кто-то, избавившись, таким образом, от собачьей преданности, показавшейся чересчур уж навязчивой. Мы не знаем, как началась эта жуткая история, но собака осталась жива, пережила зиму, благодаря людям, бросавшим в люк какую-то еду, а летом спускавшим ещё и воду.
После публикации в прошлом номере «СПЕКТРа» нашлись потенциальные хозяева для настрадавшегося пса, готовые заботиться о нём, кормить, любить и никуда не выбрасывать. Этот момент, признаться, особенно обрадовал. Потому что, даже если удастся вытащить собаку из люка, дальше-то что с нею делать? У нас же ни приютов, ни питомников для бродячих животных не было никогда. У нас только отстрел и открытые люки предусмотрены для них. Итак, хозяева для собаки нашлись, уже кое-что. Дальше мы обратились в УЧС Семея. Начальник службы Абай Темирбаев отнёсся к проблеме с пониманием, и уже спустя пару часов мы едем со специалистами службы к месту происшествия. Старшие инструкторы-спасатели Алексей Шевченко и Сембай Тумарбек, пожарный спастель Берик Омаров и водитель Даулет Нургасенов – в таком составе команда приближается на машине к люку, чтобы упавшего в него пса на свет Божий извлечь.
Как было бы замечательно, если бы к нашему приезду собака вылезла из своей норы в люке (где она целый год уже вынуждена скрываться от непогоды и особенно от людей, не только еду в люк бросающих, но и камни) и радостно хвостом бы завиляла, приветствуя приехавших выручать её спасателей, мы бы передали её тут же в заботливые руки, и все были бы счастливы: и мы, и сопереживающие читатели, и, главным образом, сама собака. Но пёс одичал и в людей, похоже, не верит совсем. Потому что как только кто-нибудь подходит к люку, он тут же прячется в свою нору, и выманить его оттуда никак невозможно.
Спустившись по переносной лестнице вниз, спасатели обследовали подкоп, который оказался не подкопом вовсе, а засыпанной наполовину землёй и мусором трубой. Труба эта, скорее всего, сообщается с другим люком, метрах в тридцати от этого находящимся. Второй люк тоже без крышки, но упасть в него уже невозможно: доверху засыпан мусором.
Надёжно спрятавшись в трубе, пёс никак себя не обнаруживал. Как его ни звали, чем только не приманивали, - не вышел, ни тявкнул, ни чихнул, можно было подумать, что и не дышал. В то время, пока спасатели пытались достать собаку (часа два, пожалуй, не меньше), местная малышня облепила открытый люк и уходить, как их ни отгоняли, никуда не собиралась. На пару детсадовских групп набралось бы ребятишек, отпущенных безнадзорно погулять во дворе, где не так давно все открытые люки закрыли. Но они ж не только по двору гуляют, а ещё и ближайшую округу осваивают. А в округе той открытых люков столько, что с ходу все и не пересчитать. Маленькие дети любопытны и бесстрашны, разве ж добьёшься от них безупречного послушания? Нет, конечно, так и вьются стайками по околоточному бездорожью, усыпанному открытыми люками, ямами и колдобинами. «Тебе сколько лет?» - обращаюсь к самому бойкому из ребячьей стайки. И он отвечает гордо: «Я большой, мне пять лет уже!» Мне показалось, что года четыре ему, судя по росту и по крошечным его ладошкам. Но он утверждает, что пять. Может, и правда. Сразу захотелось поговорить про нехватку мест в детских садах, про полнейшую рабочую занятость родителей, про минимальную в большинстве случаев оплату труда, не позволяющую квалифицированную няню нанять, или хотя бы обычную. Вот и гуляют малолетние дети по городу, переполненному зловещими открытыми люками.
В один из них упала собака и сидит в нём год уже, даже больше. За этот год всё дно огромного люка закрылось пакетами с мусором, полиэтиленовыми бутылками, битым стеклом и отслужившими свой век вещами. Всё, что может гнить, гниёт и разлагается, а что не может, просто лежит, препятствуя свободному передвижению по люку и загораживая вход собаке в трубу, ставшую для неё прибежищем (хочется верить, что не последним). Пока она ещё может «откапываться», освобождать вход в своё жилище от хлама. Но люк каждый день пополняется новым мусором, неминуемо приближая время, когда выйти из «своей» трубы четвероногий пленник уже не сможет. Единственный выход: освободить его из плена прямо сейчас. Но как это сделать?
Спасатели соорудили ловушку, подвесили над входом в трубу фанерку, которую пёс смог бы носом подтолкнуть и выйти из трубы в люк, чтобы попить и поесть (пакетик с отварной печенью у самого входа положили). Когда бы он вышел, опустившаяся за ним фанерка перекрыла бы трубу, назад в неё, по мнению спасателей, пёс не смог бы уже забраться. Ловушку соорудили, еду оставили, договорились с местными жителями, что они проследят за дальнейшим ходом событий. Как только собака выйдет из трубы, а обратно зайти в неё не сможет, они тут же нам сообщат. Понятно, что пёс будет перепуган и, скорее всего, агрессивен, но, по крайней мере, появится возможность помочь ему выбраться из люка. В пять вечера мы уехали, а рано утром на следующий день нам позвонили: собака вышла из трубы в люк, скорее всего, ночью, съела печень, воды попила, а когда сообразила, что спрятаться в свою нору не может, стала выть. Потом поняла, что выть – бесполезно, разломала фанеру и затащила большую её часть в нору. Всё вернулось на круги своя. Попытка выманить собаку из её убежища, чтобы достать и передать хозяину, оказалась тщетной. И что теперь дальше делать? Кто знает? Кто псу-бедолаге поможет?

Наталья ДРОЗДЕЦКАЯ