Снова гость к моей соседке

Есть люди как люди и люди-шестёрки,
последние шустро всплывают со дна,
но топит История их имена
за страх, пронизавший глубины подкорки…

Живому присуща известная слабость –
тому, кто слабее, под сильного лечь;
не стала б вести о болезненном речь,
но гадко смотреть на его вислозадость…

Противна, по сути, любая трусливость;
да, смерть нависает над каждым как меч,
есть риск некомфортный, но стоящий свеч,
есть страх, вызывающий только брезгливость…

Накатаны подлые стежки-дорожки,
свернёте – считайте, попали под клюв;
не проще ли, сильного в гланды лизнув,
доесть со стола королевского крошки?..

Корысть и стяжательство – жалкая сводня –
штампуют в запале хапуг на клише;
заплёванной совести душно в душе
под лозунгом рвачества «Здесь и сегодня!»…

Ждём счастья… В раскрытые настежь ворота,
ушла справедливость, набросив суму,
но жизнь продолжается, всё по уму –
в толпе уже конкурс, чтоб лечь под кого-то…